— Так, держите его за плечи! — скомандовал Марк, яростно тыча пальцем в экран.

— Я держу! — взвизгнул доктор Виноградов, вцепившись в холодные плечи покойника.

— Но почему он дёргается?!

— Это не он дёргается, это я калибрую наноботов в шейном отделе! У него там спазм, даже после смерти. Видимо, при жизни много сидел за компьютером. Вдруг труп громко и протяжно икнул. Виноградов отшатнулся, уронив скальпель.

— Он живой?!

— Нет, просто система пытается синхронизировать голосовой модуль. Сейчас будет говорить.

— Марк нажал кнопку. Труп открыл рот. Из динамиков, встроенных в его гортань, раздался механический, но весьма бодрый голос:

«Ваша бесплатная пробная версия воспоминаний истекла. Чтобы узнать, кто вас убил, оформите премиум-подписку за 999 кредитов или посмотрите рекламу длительностью 30 секунд».

Марк обречённо закрыл лицо руками.

— Я же говорил, не надо было брать самые дешёвые патчи с даркнета.

— А рекламу можно пропустить?

— с надеждой спросил Виноградов.

— Только если у вас есть премиум-аккаунт. А у нас, доктор, только безлимитный формалин.



— Проблема не в трупе, проблема в протоколе,

— Марк откинулся на стуле, потирая переносицу.

— Вы пытаетесь прочитать биометрию, как будто это бумажный паспорт. Это файл с расширением .soul, и он зашифрован. Доктор Виноградов скрестил руки на груди, скептически наблюдая, как Марк подключает к позвоночнику покойного массивный блок с мигающими диодами.

— И как ваш «блок» поможет мне найти место перелома, который не виден на рентгене?

— Это не блок, это локальный эмулятор D-среды. Смотрите. Я не спрашиваю у него «где болит». Я делаю ping к его болевым рецепторам через остаточный рой наноботов. Марк нажал клавишу. Труп дёрнулся, и на мониторе Марка побежали строки кода.

— Видите этот сбой в сегменте L4-L5? — ткнул Марк пальцем в экран. 

— Это не посмертное окоченение. Это запись о критической ошибке в момент удара. Система зафиксировала разрыв связи между позвонком и нервным пучком.

— То есть вы... заставили его спину «сообщить» об ошибке?

— Я просто прочитал лог-файл инцидента, доктор. Магия — это красиво, но ничто не заменит грамотно составленный отчёт о сбое. Теперь у вас есть доказательство.

А с меня — 500 кредитов за аренду эмулятора. Наличными.


— Наличными? — Виноградов поперхнулся воздухом, который и так пах формалином и озоном. — Марк, у меня зарплата базиса. Я даже на виртуальный кофе в «Аркадии» коплю по три месяца.

— Тогда списывайте с корпоративного счета морга, — парировал Марк, не отрывая взгляда от монитора, где весело мигал курсор. — Или я отзову рой наноботов прямо сейчас. И тогда его В-тело (энергетическое) рассинхронизируется с А-телом (физическим).

— И что это значит на человеческом языке?

— Это значит, что мы получим классические фантомные боли, только у трупа, — Марк начал аккуратно сматывать оптоволоконный кабель, словно укрощая змею. — Он будет чувствовать, что у него невыносимо чешется кончик носа, которого у него, строго говоря, уже нет в активном управлении. И начнет ритмично биться затылком о металлический стол, пытаясь его почесать. Хотите добавить это в протокол вскрытия?

Виноградов побледнел и молча кивнул, доставая служебную криптокарту.

В этот момент динамик в гортани покойника снова ожил, но уже с другой, более назойливой интонацией: — Внимание! Обнаружена неоплаченная задолженность за облачное хранение D-индекса. Хотите продлить подписку «Вечный Покой Плюс» со скидкой 15%? Нажмите «Да», если вы согласны передать права на использование ваших посмертных воспоминаний для обучения рекламных нейросетей.

— Он мёртв, Марк, — простонал Виноградов, прижимая карту к считывателю на поясе некроманта. — У него нет кредитки. И у него точно нет желания учить рекламные алгоритмы.

— У него есть наследники, — философски заметил Марк, наблюдая, как на его планшете загорелась зеленая галочка оплаты. — А если наследников нет, мы просто повесим этот долг на его цифровой аватар. Будет бродить по социальным VR-сетям с голографической табличкой «Дайте пять копеек на поддержку серверов». Такова цена бесплатного сыра в нашем цифровом мире, доктор.

Марк быстро набрал команду на клавиатуре: sudo umount /dev/soul && sync.

— Всё, — он отщелкнул массивный блок с диодами от основания черепа покойника. Тот мгновенно обмяк, превратившись из «пользователя с истекшей подпиской» обратно в обычный биологический объект. — Кэш очищен, сессия завершена. Лог-файл инцидента я скинул вам на защищенный терминал.

Виноградов подошел к своему экрану и пробежался глазами по сухим строкам кода, которые Марк так виртуозно перевел в медицинское заключение.

— Перелом L4-L5 с характерным углом векторного воздействия... — пробормотал судмедэксперт, потирая подбородок. — Это не он поскользнулся в душе, как написано в первичном отчете. Его толкнули. Причем довольно профессионально, чтобы это выглядело как несчастный случай.

— Рад, что мой «блок» оказался полезнее, чем ваш рентген, — ухмыльнулся Марк, запихивая оборудование в потрёпанный рюкзак. — Магия, конечно, красиво мерцает в темноте, но ничто не заменит грамотно составленный отчёт о критическом сбое системы.

Он перекинул лямку через плечо и направился к двери морга, на ходу проверяя уведомления на своем коммуникаторе.

— Марк, постой, — окликнул его Виноградов, вдруг почувствовав странную, щемящую тоску, глядя на накрытое простыней тело. — Знаешь... иногда я жалею, что не стал базисом. Просто обычным человеком. Без этих всех D-индексов, наноботов и посмертных подписок.

Марк остановился в дверях, обернулся и подарил доктору свою фирменную, слегка циничную улыбку сисадмина, который только что перезагрузил чужую душу.

— Не стоит, доктор. У базисов, по крайней мере, есть естественное право на забвение. А у нас? — он кивнул на труп. — У нас только EULA на бессмертие. И оно, как вы только что убедились, жутко глючит.

Дверь с шипением закрылась. Виноградов вздохнул, взял скальпель и, бросив последний взгляд на мигающий индикатор списания средств на собственном браслете, пробормотал: — Ладно. Посмотрим, что там у тебя в сегменте L4. Надеюсь, твой убийца тоже пользовался дешёвыми патчами с даркнета.