Глава: «Контрактники, или Как академия стала кузницей кадров для большой стройки»

Из блога @SimpleHuman, запись #57

Часть 1. Утро, которое началось с объявления

Я пришёл в академию, чтобы забрать Веронику с лекции, и увидел это.

На стене у входа висел огромный плакат. Красный фон, белые буквы, герб академии и логотип какой-то организации, которую я раньше не замечал.

«МАГИ РОДИНЫ! ВАШИ СПОСОБНОСТИ НУЖНЫ СТРАНЕ!
Контрактная служба в регионах со специальным статусом.
Высокие выплаты, социальные гарантии, льготы при поступлении в магистратуру.
Подробности в отделе практики».

Я застыл. Рядом стояли студенты, читали, перешёптывались.

— Кость, ты видел? — подошла Вероника. — Это же...

— Да. Это оно.

Мы отошли в сторону.

— Они не называют это войной, — сказала она тихо. — «Регионы со специальным статусом». «Контрактная служба». Как будто это обычная работа.

— А что внутри?

— Я узнавала. Платят в десять раз больше средней зарплаты по стране. Подъёмные, страховка, обещают ускоренное получение жилья. И главное — никакого военного положения. Ты просто подписываешь контракт и едешь «на стажировку».

— И многие соглашаются?

— Пока не знаю. Но Петя уже задумался. У него семья в долгах.

Часть 2. Собрание в актовом зале

В полдень ректор Громов собрал студентов в актовом зале. Говорил он не как учёный, а как генерал.

— Дорогие студенты! — начал он. — Вы знаете, что наша страна переживает непростые времена. На границах неспокойно. Недружественные элементы пытаются дестабилизировать обстановку.

Он сделал паузу.

— Но мы не объявляем войну. Мы проводим специальные мероприятия по защите наших интересов. И для этого нам нужны специалисты. Маги, которые готовы применить свои навыки на практике. В реальных условиях.

— Вас никто не заставляет. Это добровольный выбор. Но те, кто выберут, получат не только деньги, но и уважение. И благодарность страны.

Шёпот в зале

— После собрания подходите к отделу практики. Там всё расскажут подробно.

Ректор сошёл с трибуны.

— Кость, — прошептала Вероника. — Это же вербовка.

— Знаю.

— И что делать?

— Не знаю. Пойдём посмотрим, что они предлагают.

Часть 3. Отдел практики

В коридоре перед отделом практики выстроилась очередь. Студенты, аспиранты, даже несколько преподавателей. Все хотели узнать условия.

Мы просочились внутрь. За столом сидел человек в штатском, с браслетом, но без академической нашивки. Военный советник, судя по выправке.

— Подписываете контракт на полгода, — объяснял он очередному студенту. — Базовый оклад — 500 тысяч в месяц. Плюс боевые — до миллиона. В случае ранения — компенсация. В случае гибели — семья получает пять миллионов.

— А что делать? — спросил парень.

— Работа по специальности. Термодинамики — на обогрев позиций и подавление огневых точек. Кинетики — на защиту колонн и остановку снарядов. Электромагнетики — на глушение вражеских дронов. Биотики — в госпиталях. Стохастики — в штабах, просчитывать риски.

— А где это?

— В регионах со специальным статусом. Конкретно — узнаете после подписания.

— А если я передумаю?

— Расторжение контракта — через суд. Но обычно не передумывают.

Мы вышли.

— Они даже не скрывают, — сказала Вероника. — Это война. Просто называют её по-другому.

— И многие пойдут, — ответил я. — Потому что денег нет. Потому что дома жрать нечего. Потому что это единственный способ выжить.

Часть 4. Петя решается

Вечером мы встретились в кафе. Петя выглядел взбудораженным.

— Ребята, я, наверное, подпишу, — сказал он.

— Ты с ума сошёл? — Вероника вскочила.

— У меня мать болеет. Лечение дорогое. Сестра учится. Долги. А тут такие деньги. Полгода — и я решу все проблемы.

— А если убьют?

— Не убьют. Я сильный. К тому же кинетики в тылу обычно, не на передовой.

— Петя, это лотерея, — вмешался Женя. — Ты же стохастик, посчитай вероятность.

— Я уже посчитал. 73% выжить. 27% — не вернуться. Риск есть, но он приемлемый.

— А если вернёшься другим? — спросил я. — Если психика сломается?

— Тогда буду лечиться. На те же деньги.

Он был непоколебим.

— Петь, — Вероника взяла его за руку. — Мы тебя не отпустим.

— А вы меня и не отпускаете. Я сам решаю.

Он встал и ушёл.

— Что будем делать? — спросил Женя.

— Ничего. Он взрослый. Это его выбор.

Часть 5. Женя тоже думает

— Кстати, — сказал Женя, когда Петя ушёл. — Ко мне тоже подходили. Предлагали работу в штабе. Стохастикам платят больше всех. Просчитывать риски операций.

— И ты?

— Не знаю. С одной стороны, я не хочу на войну. С другой — если я откажусь, найдут другого. А тот другой может насчитать хреново, и люди погибнут.

— То есть ты хочешь пойти, чтобы спасать жизни?

— Типа того. Но это звучит как самооправдание.

— Жень, не надо, — сказала Вероника. — Ты не обязан.

— Знаю. Но подумаю.

Мы сидели и молчали. Каждый думал о своём.

Часть 6. Вероника и Костя

Поздно вечером мы с Вероникой остались вдвоём. Сидели на скамейке у академии, смотрели на звёзды.

— Кость, — сказала она. — А ты что будешь делать?

— Я базис. Меня не возьмут. Если только водителем или поваром. Но я не хочу.

— А если бы взяли?

— Не знаю. Наверное, отказался бы. Я не герой.

— А я герой?

— Ты — стохастик. Ты можешь просчитать, где безопаснее. Но геройство — это когда идёшь в огонь, зная, что сгоришь. Ты не такая.

— Какая?

— Ты умная. Ты хочешь жить. И это правильно.

Она положила голову мне на плечо.

— Кость, а что будет с нами?

— Не знаю. Но пока мы вместе — будет.

Где-то вдалеке взлетела ракета — учебная или настоящая, уже не разобрать.

Часть 7. Сообщение от Витуса

Ночью пришло сообщение.

Витус: Слышал, у вас вербовка.
Я: Да.
Витус: Друзья подписывают?
Я: Петя да. Женя думает.
Витус: Передай им: пусть читают мелкий шрифт. В контрактах есть пункт о «добровольном согласии на рискованные задания». Это значит, что их могут послать куда угодно, а компенсация будет только если официально признают ранеными.
Я: Откуда знаешь?
Витус: Работа такая. Я видел этих «контрактников» потом. Не все возвращаются. А те, кто возвращаются, молчат.
Я: Спасибо. Передам.
Витус: Держитесь.

Я переслал сообщение Пете и Жене.

Петя ответил через минуту:

«Всё равно подпишу. Деньги нужны сейчас».

Женя:

«Подумаю ещё».

Часть 8. Утро следующего дня

Утром в академии появились новые плакаты. Теперь на них были улыбающиеся лица студентов в военной форме. Подписи:

«Я защищаю Родину! А ты?»
«Контракт — мой выбор!»
«Служба в регионах со специальным статусом — это почётно!»

В холле играла патриотическая музыка. У отдела практики снова очередь.

— Это система, — сказала Вероника. — Они создают атмосферу, что это нормально. Что так надо.

— И многие поведутся, — ответил я. — Потому что выбора нет.

— А у нас есть выбор?

— Есть. Мы можем не подписывать.

— И что тогда? Нас будут презирать? Назовут уклонистами?

— Пусть. Лучше живой уклонист, чем мёртвый герой.

Она улыбнулась.

— Ты циник.

— Я реалист.

Мы пошли пить кофе. Мимо проходили студенты, обсуждая контракты. Кто-то уже собирал вещи.

Академия превращалась в казарму.

И никто не знал, чем это кончится.

Конец записи