Глава 16. Чай и бесконечность

Формат: Эпилог

Дата: 1 сентября 2076 года
Место: Кабинет профессора Хаоса, затем подсобка дяди Саши

Часть 1. Новая реальность

Прошло три месяца.

Хаос сидел в своём кабинете и смотрел на карту Антарктиды. Теперь она была не единственной — рядом висела новая карта, с нанесёнными точками всех предполагаемых объектов древней сети. Гренландия, Тихий океан, Тибет и, конечно, точка под Москвой, прямо под зданием академии.

— Сократ, что там по документам?

Сократ: Официальное название вашего отдела утверждено. «Центр перспективных магических исследований и статистического анализа». Сокращённо — ЦПМИСА.

— ЦПМИСА, — Хаос попробовал слово на вкус. — Звучит как название болезни. Или как ругательство на древнем языке.

Сократ: Именно так и задумывалось. Чтобы никто не спрашивал, чем вы занимаетесь.

— Гениально. А куратор?

Сократ: Прибыл сегодня утром. Ждёт в приёмной. Рекомендуете принять?

— А у меня есть выбор?

Сократ: Выбор есть всегда. Но вероятность того, что он уйдёт, если вы его не примете — 2%.

— Зови.

В кабинет вошёл молодой человек в идеально выглаженном костюме. Лицо без особых примет, взгляд внимательный, но не навязчивый.

— Вячеслав Сергеевич, — начал он, — меня зовут Алексей. Я ваш новый куратор от Департамента.

— Чай будете? — Хаос кивнул на термос.

— Спасибо, я на службе.

— Чай — это всегда служба. Хороший чай — служба высокой квалификации.

Алексей улыбнулся, но от чая отказался.

— Я ознакомился с вашими материалами. Впечатляет. Департамент хотел бы, чтобы вы продолжили работу в том же духе.

— В каком именно?

— Анализ, прогнозирование, разработка гипотез. Но без практической реализации.

— То есть считать можно, а проверять нельзя?

— Пока нельзя. Возможно, когда-нибудь потом. Когда мы будем уверены в безопасности.

Хаос усмехнулся.

— Знаете, Алексей, я занимаюсь наукой пятьдесят лет. И за это время понял одну простую вещь: «когда-нибудь потом» обычно означает «никогда».

— Возможно. Но в данном случае риск слишком велик. Вы сами писали в отчёте о вероятности военного конфликта.

— Писал. И цифры не врали.

— Вот видите. Так что работайте, считайте, предлагайте. А бурить будем, когда придёт время.

— А если время не придёт?

— Значит, не придёт. Но ваши расчёты останутся. Для следующих поколений.

Хаос посмотрел на него долгим взглядом.

— Вы умный человек, Алексей. Для куратора.

— Спасибо. Постараюсь оправдать доверие.

— Чай всё-таки не хотите?

— В следующий раз.

Он вышел.

— Сократ, вероятность того, что он действительно умный?

Сократ: 78%. Вероятность того, что он будет нам мешать — 34%. Вероятность того, что станет полезен — 56%.

— Приемлемо.

Часть 2. Новая команда

В дверь постучали. Вошли трое — те самые. Девушка с биотики, парень с кинетики и Счётчик. Теперь у них были официальные статусы, допуски и даже маленькие кабинетики рядом с профессорским.

— Профессор, — начала девушка, — мы тут подумали...

— Опасно.

— Что?

— Думать — опасно. Но продолжай.

— Мы подумали, что раз уж мы теперь официальная команда, нам нужно название. Ну, для внутреннего пользования.

— Название уже есть. ЦПМИСА.

— Оно ужасное.

— В том и смысл.

— А мы хотим своё. Неофициальное.

Хаос вздохнул.

— И какое же?

— «Наследники Хаоса».

Он поперхнулся чаем.

— Вы серьёзно?

— А что? Звучит круто.

— Звучит как название секты. Или рок-группы. Или того и другого вместе.

— А вам не нравится?

— Мне всё равно. Вы хоть понимаете, что «наследники Хаоса» — это оксюморон? Хаос нельзя унаследовать. Он либо есть, либо его нет.

— Тогда «Аналитики Хаоса».

— Лучше, но всё равно пафосно.

— А как бы вы назвали?

Хаос задумался.

— «Чайная гильдия».

— Что?

— Чайная гильдия. Мы пьём чай и думаем. Иногда в обратном порядке. Это и есть наша работа.

Студенты переглянулись.

— А знаете... — сказал Счётчик. — В этом что-то есть.

— Конечно есть. Чай есть. А гильдия — это звучит солидно.

— Принято. Чайная гильдия.

— Только дяде Саше скажите. Он будет рад.

Часть 3. Пиджак и нашивка

Вечером Хаос зашёл в подсобку. Дядя Саша уже разливал чай.

— Ну что, профессор, как там твоя «Чайная гильдия»?

— Уже работает. Студенты считают вероятности, строят гипотезы, пишут отчёты. Скука смертная.

— А ты?

— А я сижу, пью чай и думаю, как бы всё это не взорвалось.

— И как?

— Пока не взрывается.

Хаос расстегнул пиджак и показал внутреннюю сторону.

— Видишь?

— Нашивка? — дядя Саша прищурился. — «ЦПМИСА». Красиво.

— Это не просто нашивка. Это официальный статус. Теперь я могу ходить в министерство, и меня будут пускать без очереди.

— И часто ходишь?

— Ни разу. Но нашивка есть. Это главное.

— А зачем она тебе?

— Чтобы помнить. Что даже в самой абсурдной системе можно найти место для себя.

— Философ.

— Реалист.

Они чокнулись кружками.

Часть 4. Рабочие будни

Прошли ещё две недели.

Хаос читал лекции, студенты считали вероятности, куратор Алексей приходил раз в неделю, пил чай (наконец-то согласился) и уносил отчёты. Всё было тихо, спокойно и даже скучно.

— Сократ, что там по центру?

Сократ: Никаких изменений. Поле стабильно, активность не растёт, сигналов нет.

— А по другим точкам?

Сократ: В Гренландии зафиксирована небольшая аномалия. Местные учёные думают, что это геотермальная активность.

— Пусть думают. А мы знаем.

— Знаем, но не говорим.

— Именно.

— Профессор, — спросил Счётчик, заглянув в кабинет, — а вы не хотите проверить? Ну, послать сигнал? Хотя бы слабый?

— Хочу.

— И?

— И не буду.

— Почему?

— Потому что если я пошлю сигнал, а он сработает, мы получим то, с чем не сможем справиться. А если не сработает, я потрачу время и нервы. Вероятность пользы — 12%. Вероятность вреда — 34%. Остальное — пустое.

— То есть вы просто ждёте?

— Я не жду. Я наблюдаю. Это разные вещи.

— А если они сами проснутся?

— Тогда будем встречать. С чаем.

Счётчик улыбнулся.

— Вы неисправимы, профессор.

— Я учёный. Учёные неисправимы по определению.

Часть 5. Разговор с дядей Сашей

Вечером, когда студенты разошлись, Хаос снова сидел в подсобке.

— Саныч, а ты не боишься, что я ошибся?

— В чём?

— В том, что не стал будить центр. Может, там ответы на все вопросы. Может, там спасение.

— А может, там смерть.

— Может. Но я не узнаю.

— И хорошо. Знаешь, сколько раз на войне я думал: «А если бы я тогда пошёл налево, а не направо?» И что? Жив остался — и ладно.

— Ты про удачу?

— Я про опыт. Опыт подсказывает, что лезть в неизвестность без подготовки — гиблое дело. А подготовиться к такому нельзя. Потому что неизвестность — она и есть неизвестность.

— Мудро.

— Старо. Мудрость приходит с возрастом. А с ней — чай.

Хаос улыбнулся.

— Знаешь, я ведь мог бы стать великим. Открыть центр, разбудить древних, изменить мир.

— И что?

— А ничего. Великие часто умирают молодыми. А я хочу пить чай.

— Правильно. Чай — он вечный.

Они помолчали.

— Саныч, а что если через тысячу лет придут другие и разбудят?

— Значит, будут другие. А мы уже будем чай пить там, где чай не заканчивается.

— Веришь в загробную жизнь?

— Верю в хороший чай. А там — как пойдёт.

Часть 6. Финал

Прошли годы. Хаос всё так же читал лекции, пил чай с дядей Сашей и наблюдал за миром. Студенты вырастали, уходили, становились большими специалистами. Кто-то уезжал за границу, кто-то оставался в академии, кто-то уходил в корпорации. Но трое — те самые — остались рядом. Чайная гильдия росла.

Центр под Моской молчал. Поле пульсировало ровно, без изменений. Иногда Хаос ловил себя на мысли, что это похоже на дыхание. Очень медленное, очень глубокое, почти незаметное. Но дыхание.

— Сократ, как думаешь, они знают, что мы здесь?

Сократ: Неизвестно. Вероятность того, что они в курсе нашего существования — 45%. Вероятность того, что им интересно — 23%.

— А вероятность того, что они ждут?

Сократ: 12%. Но это моя оценка. Я могу ошибаться.

— Ты не ошибаешься. Ты считаешь.

— Это одно и то же.

— Нет. Считать можно всё. А ошибаться — только в главном.

Он отхлебнул чай.

— Профессор, — спросила девушка с биотики (теперь уже не девушка, а серьёзный научный сотрудник), — а вы никогда не жалели?

— О чём?

— О том, что не стали будить.

— Жалел. Иногда. Особенно по ночам.

— И что вас останавливало?

— Чай.

— Чай?

— Чай. Он горячий. А горячий чай — это знак, что время ещё есть. Что не нужно спешить. Что можно подождать.

— А если чай остынет?

— Тогда долью.

Она улыбнулась.

— Вы научили нас главному, профессор.

— Чему?

— Не бояться неизвестности. И не лезть в неё без чая.

— Этому я учил? — Хаос удивился. — Я думал, я учил считать вероятности.

— И этому тоже. Но главное — чай.

Они засмеялись.

Где-то под землёй, на глубине пяти километров, спал древний центр.

Где-то в Гренландии учёные спорили о природе аномалий.

Где-то в Тихом океане подводные дроны фиксировали странные сигналы.

А в маленькой подсобке двое стариков пили чай и молчали.

Потому что иногда молчание — лучшее, что можно сделать, когда мир замер в ожидании.

И никто не знал, что будет завтра.

Никто не знал, проснутся ли древние.

Никто не знал, правильно ли поступил Хаос.

Но чай был горячим.

А значит, время ещё было.

Конец книги «Циклы Хаоса»