Глава: «Хедхантеры, или Как ветеранов зовут на "объекты"»

Из блога @SimpleHuman, запись #61

Дата: 28 января 2076 года
Место: квартира Пети, общежитие академии

Часть 1. Неожиданный гость

Петя позвонил утром и сказал, что надо встретиться. Срочно. Голос у него был странный — не растерянный, но какой-то... другой.

Мы пришли к нему в общагу. Вероника, Женя и я. Петя сидел на кровати, перед ним на столе лежала визитка. Чёрная, с серебряным тиснением. Ни логотипа, ничего — только имя и номер.

— Кто это? — спросила Вероника.

— Вчера подошли, — Петя кивнул на визитку. — Когда я из магазина шёл. Двое в штатском. Вежливые, культурные. Сказали, что знают обо мне. О том, где я был, что делал.

— И что им надо?

— Предложили работу. Хорошую работу.

— Где?

— За границей. Охрана объектов. Консультирование по безопасности. Инспекции.

— Петь, это же...

— Я знаю. Но давайте сначала разберёмся.

Часть 2. Как это работает по-настоящему

Женя взял визитку, повертел в руках.

— Знаете, — сказал он, — я в штабе наслушался про такие штуки. У нас же официально ЧВК запрещены. Ещё с двадцатых годов закон не могут принять. Помните, Песков говорил — «юридически такого понятия в России нет» .

— А как же те, кто воюет? — спросил я.

— А они не ЧВК. Они — «частные охранные предприятия», ЧОПы. По документам они охраняют нефтяные вышки в Ираке, алмазные копи в Африке, торговые суда от пиратов . У них лицензии, договоры с иностранными заказчиками. Всё официально.

— И что, они правда охраняют?

— Правда. Только иногда охрана совпадает с местом, где идёт война. Или там, где нужно защищать интересы. Сами понимаете.

Вероника нахмурилась:

— А наши законы это разрешают?

— Закон о частной детективной и охранной деятельности от 1992 года, — Женя говорил как по писаному, — разрешает охранным предприятиям работать. Но только на территории РФ. А за рубеж — нужны отдельные разрешения. Депутаты давно хотят это узаконить, но пока всё в серой зоне .

— То есть те, кто едет, — они нарушают закон?

— Не совсем. Они подписывают контракты с иностранными компаниями. Формально они — консультанты, специалисты по безопасности. А чем они там реально занимаются — никого не волнует, пока не случится что-то громкое.

Часть 3. Что предлагают

Петя достал из ящика стола ещё одну бумагу. Не официальный договор, а скорее памятку.

— Вот, смотрите. Условия.

Мы склонились над столом

Должность: специалист по оценке уязвимости объектов.
Регион: несколько вариантов — Африка, Ближний Восток, Азия.
Контракт: 3-6 месяцев с возможностью продления.
Оплата: от 400 до 600 тысяч в месяц, всё зависит от региона и рисков.
Страховка: полная, включая военные риски.
Статус: гражданский специалист, консультант при местных силах безопасности.

— И что ты там будешь делать? — спросил я.

— Ездить по объектам, проверять их готовность к атакам. Оценивать, где нужны маги, где — обычная охрана. Учить местных. Если что — координировать оборону.

— Это же война.

— Это работа. Там, где добывают ману, всегда неспокойно. Местные племена, конкурирующие корпорации, просто бандиты. Нужны люди с опытом, которые знают, как это работает.

Вероника побледнела:

— Петя, ты только что оттуда. Нога ещё болит.

— Нога пройдёт. А деньги — нет. Ты знаешь, сколько платят в академии? Сорок тысяч. А тут — четыреста. За полгода я заработаю столько, сколько здесь за пять лет.

— А если убьют?

— Не убьют. Я теперь опытный. Знаю, где стелиться.

Часть 4. Кто за этим стоит

— А кто конкретно предлагает? — спросил Женя.

Петя назвал компанию. Название было нейтральное, вроде "Интернешнл Секьюрити Солюшнс" или что-то подобное. Ничего не говорящее.

— Я пробивал, — Петя достал телефон. — Зарегистрирована в Дубае. Офисы в Лондоне, Сингапуре, на Кипре. Российских юрлиц нет. Но менеджеры — наши, русские. Бывшие военные, бывшие маги из системы. Говорят по-русски без акцента.

— Типичная схема, — кивнул Женя. — Выводить компанию за периметр, чтобы не подпадать под российские законы. А сотрудников нанимать через агентства.

— И как они вас нашли? — спросил я.

— У них базы есть. Говорят, мониторят соцсети, военкоматы, госпитали. Ищут тех, кто прошёл боевые действия и сейчас не у дел. Ветеранов много, а работы мало. Они это знают.

— И много уже согласились?

— Не считал. Но в чате, куда меня добавили, человек двести. Все такие же, как я. Маги, обычные бойцы, даже пара стохастиков из штабов.

Часть 5. Разговор на кухне

Мы вышли на кухню, оставив Петю собирать вещи. Вероника молчала, Женя крутил в руках монетку.

— Что скажешь? — спросил я его.

— 67% за то, что он согласится, — ответил Женя. — 23% — что откажется. 10% — что найдёт что-то другое.

— А риск?

— Риск есть всегда. Но на таких объектах обычно не передовая. Ты приезжаешь, проверяешь, уезжаешь. Если не сунешься, куда не надо, — шанс выжить высокий.

— А если нападут?

— Тогда у них своя охрана. И Петя будет среди тех, кто её координирует. Он не первый. И не последний.

Вероника вдруг резко встала.

— Я не могу это слушать. Он наш друг. Мы должны его отговорить.

— А чем мы его отговорим? — спросил я. — Работой здесь? Деньгами? Мы ничего не можем предложить взамен.

Она села обратно.

— Это неправильно. Война должна заканчиваться. А она просто переезжает в другое место.

— Так всегда было, — сказал Женя. — Мир не становится мирным. Он становится другим.

Часть 6. Последний разговор

Перед уходом мы сидели в комнате Пети вчетвером. Как раньше. Только теперь всё было по-другому.

— Петь, — сказала Вероника. — Ты уверен?

— Уверен.

— А если не вернёшься?

— Вернусь. Я теперь везучий. Монетку у Жени попрошу на счастье.

— Отдам, — кивнул Женя. — Но с возвратом.

— Договорились.

Я молчал. Что тут скажешь? У каждого своя дорога.

— Кость, — Петя посмотрел на меня. — Ты базис. Тебе проще. Не лезь никуда. Живи здесь, с Вероникой. У вас будет нормально.

— А ты?

— А я буду писать. И приезжать, когда смогу.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Мы обнялись на прощание. Как тогда, на вокзале. Только теперь Петя не хромал так сильно. И глаза были другие — не растерянные, а спокойные. Он знал, куда идёт.

Или думал, что знает.

Часть 7. После

Мы вышли на улицу. Мороз, звёзды, тишина.

— Кость, — сказала Вероника. — Мне страшно.

— Мне тоже.

— Почему они все уходят? Петя, Женя... Остаёмся только мы.

— Потому что у нас есть выбор. А у них, кажется, нет.

— А если завтра у нас не будет выбора?

— Тогда будем решать.

Она взяла меня за руку.

— Я не хочу, чтобы ты уходил.

— Я не уйду. Обещаю.

Мы пошли домой. Мимо висели те же плакаты — патриотические, яркие, с лозунгами. Мимо шли люди с пакетами, с детьми, с собаками. Обычная жизнь.

Где-то в Африке, на Ближнем Востоке, в Азии были объекты, которые нуждались в защите. Где-то там Петя будет проверять периметры и учить местных магов.

А здесь, в Москве, мы будем ждать его сообщений.

Потому что это единственное, что нам остаётся.

Конец записи