Как я (не) прокачивал мышление. Творчество для всех и творчество ни для кого
Заметка четвёртая: Творчество для всех и творчество ни для кого. Что происходит, когда искусство перестаёт быть ремеслом
В прошлый раз мы восхитились античным идеалом: свободный гражданин, у которого решены базовые потребности, занимается самореализацией. Игры на кифаре, философские беседы, гимнастика — не для выживания, а для развития.
Потом мы перенесли эту идею в сегодняшний день: нейросети взяли на себя техническую сторону творчества. Рисовать, сочинять музыку, писать тексты теперь может почти любой. Вход в творчество стал низким как никогда.
И на этом месте обычно ставят точку. И говорят: «Ура, теперь каждый может стать творцом».
Но я не могу поставить точку. Потому что есть три «но», которые не дают покоя.
Первое «но»: пирамида Маслоу никуда не делась
Пирамида потребностей — штука старая, но работающая. Её часто критикуют, но суть уловили все: сначала ты закрываешь голод, жажду, сон, безопасность. Потом — принадлежность и уважение. И только в самом конце — самореализацию.
Творчество — это вершина пирамиды. Это про «я создаю что-то, потому что мне это интересно, а не потому что надо платить за квартиру».
А теперь посмотрим на реальность. Большинство людей всё ещё живут от зарплаты до зарплаты. У них нет накоплений. Нет «подушки безопасности». Каждая непредвиденная трата — стресс. Каждый больничный — угроза.
У этих людей нет времени на творчество. Не потому что они «ленивые» или «не хотят». А потому что их пирамида не достроена. Они всё ещё на нижних этажах: добывают хлеб, платят за квартиру, думают, как прожить до следующей зарплаты.
Да, нейросеть может сгенерировать им картинку за минуту. Но когда вы приходите с работы в 19:00, варите ужин, проверяете уроки детей, пытаетесь успеть в магазин до закрытия — вам не до «творчества». Вы просто хотите лечь и не двигаться.
Творчество требует свободного времени. А свободное время — это ресурс. И он распределён так же неравномерно, как и деньги.
Второе «но»: а что происходит с качеством?
Предположим, что каким-то чудом у людей появилось время. И все ринулись творить. С нейросетями, без нейросетей — неважно.
Вопрос: что будет с качеством?
Когда творчество становится массовым, оно неизбежно обесценивается. Не потому что «раньше трава была зеленее», а потому что включается закон больших чисел. Чем больше продуктов, тем выше шум, тем сложнее найти что-то действительно ценное.
Раньше, чтобы издать книгу, нужно было пройти редактора, издателя, критиков. Фильтр был жёсткий. Многое отсеивалось. Не потому что «советская цензура», а потому что ресурсы были ограничены.
Сегодня книгу может издать кто угодно. И многие издают. И 95% этого — мусор. Не потому что авторы плохие, а потому что не отфильтровано.
То же самое с музыкой, с видео, с картинками. Нейросети удешевили производство настолько, что теперь каждый может создать свой «шедевр» за пять минут. Но количество шедевров от этого не выросло. Выросло количество шума.
Что происходит с теми, кто раньше считал себя «творческой интеллигенцией»? Кто учился годами, оттачивал мастерство, понимал ремесло?
Они оказываются в том же положении, что и ремесленники в эпоху промышленной революции. Машина делает быстрее, дешевле, и неважно, что качество ниже. Рынок завален ширпотребом. Настоящая ручная работа становится нишевым продуктом. Дорогим, редким, но не для всех.
Третье «но»: а что с реальным сектором?
И здесь мы подходим к самому болезненному.
Нейросети ударили не по заводам. Робототехника до сих пор не заменила людей в реальном производстве в больших масштабах. Собирать сложные устройства, ремонтировать, работать в непредсказуемой среде — человек пока справляется лучше.
А вот по «творческим» профессиям — писателям, переводчикам, дизайнерам, иллюстраторам, композиторам — нейросети ударили наотмашь.
Получается замкнутый круг:
-
Большинство людей всё ещё вынуждены зарабатывать на жизнь рутинным трудом (неважно, физическим или офисным). У них нет времени на творчество.
-
А те, кто зарабатывал творчеством, видят, как их рынок разрушается. Клиенты уходят к нейросетям, потому что дёшево и «почти так же хорошо».
-
Творчество как профессия обесценивается. Творчество как хобби — остаётся уделом тех, у кого есть время и деньги. То есть, по сути, возвращаемся к античному идеалу: творит тот, кто не думает о хлебе.
Но в античности таких было меньшинство. И сейчас, вероятно, будет меньшинство. Только раньше это меньшинство называлось «аристократия». А теперь — «люди со свободным временем».
Что из этого следует
Я не знаю.
Серьёзно. У меня нет ответа. Я просто фиксирую противоречие.
С одной стороны, нейросети дали возможность творить тем, кто раньше не мог (не умел, не имел инструментов). Это хорошо.
С другой стороны, они обесценили труд тех, кто умел и имел. И не освободили время тем, кто пашет на трёх работах. Это плохо.
Может быть, мы просто переживаем переходный период. Как во времена промышленной революции, когда ткачи ломали станки, а потом оказалось, что станки не отменили ткачество, а изменили его.
Может быть, творчество перестанет быть профессией и станет просто ещё одним видом досуга. Как спорт. Профессиональных спортсменов мало, но любители бегают по утрам.
Может быть, настоящая ценность сместится от «умения создавать» к «умению выбирать». Нейросеть сгенерирует тысячу вариантов. А человек выберет один. И этот выбор и будет творчеством.
Я не знаю. Но вопрос оставляю вам.
Что для вас сейчас творчество — необходимость, роскошь или просто ещё один инструмент для выживания? И изменится ли что-то, когда нейросети научатся не только генерировать, но и выбирать?