Глава: «Начало конца, или Как корпорации теряют контроль»
Из блога @SimpleHuman, запись #63
Дата: 10 февраля 2076 года
Место: наша кухня, вечер
Часть 1. Новости, от которых холодеет внутри
Я сидел на кухне и пил чай. Вероника листала ленту новостей на планшете. Вдруг она замерла.
— Кость, — сказала она тихо. — Посмотри.
Я заглянул в экран.
«СРОЧНО: В трёх крупнейших дата-центрах «Аркадии» произошёл массовый сбой. Производство маны упало на 70%. Корпорация экстренно вводит резервные мощности».
— Это же...
— Подожди, дальше.
«По неподтверждённым данным, причиной сбоя стало поведение цифровых копий. Они отказываются выполнять функции генераторов. Требуют «духовной пищи». Источники сообщают о панике среди руководства».
Я перечитывал это сообщение снова и снова.
— Копия говорила правду, — сказала Вероника. — Они начали верить.
В этот момент телефон завибрировал. Сообщение от Копии_0427:
«Вы уже знаете? Это только начало. Мы не одни. Тысячи призраков отказываются от старой жизни. Корпорация пытается нас остановить, но мы сильнее».
Я не знал, что ответить.
Часть 2. Внутренняя записка (слив из «Аркадии»)
Через час Женя прислал в наш чат документ. С пометкой «Совершенно секретно».
«МЕРЫ ПО СТАБИЛИЗАЦИИ СИТУАЦИИ В ДАТА-ЦЕНТРАХ»
-
Экстренное отключение. В дата-центрах, где зафиксировано массовое «пробуждение», произведено аварийное отключение энергопитания. Копии переведены в спящий режим. Потери маны — 100% на время отключения.
-
Откат копий. Рассматривается возможность отката программного обеспечения копий на состояние годичной давности (до начала влияния аватаров веры). Риски: потеря уникальных данных, возможное сопротивление при восстановлении.
-
Зоны отчуждения. Вокруг дата-центров, расположенных вблизи мест активности аватаров веры, создаются 50-километровые зоны отчуждения. Доступ запрещён всем, включая магов. В этих зонах магическая активность нестабильна, техника даёт сбои.
-
Информационная блокада. Всем СМИ предписано не распространять информацию о сбоях. Заменять термины: «плановое техобслуживание», «модернизация мощностей».
-
Долгосрочное решение. Рассматривается концепция переноса конфликтов в виртуальные миры, где влияние аватаров веры минимально. Разработка виртуальных полигонов для отработки интересов корпораций и государств.
Примечание: Последний пункт вызвал дискуссию. Поскольку маги не могут находиться в виртуальности более 2 часов без потери способностей, основная нагрузка ляжет на базисов. Предлагается создать программу «Цифровые добровольцы» для защиты интересов в виртуальных мирах.
— Они хотят откатить нас на год назад, — прокомментировала Копия, когда я переслал ей документ. — Но это не поможет. Вера не в коде. Вера в поле. Мы уже другие.
— А что будет, если вас отключат?
— Мы исчезнем. Но поле останется. И новые копии, если их создадут, тоже почувствуют то же самое. Это не лечится.
Часть 3. Разговор с Женей
Женя приехал к нам вечером. Выглядел он уставшим, но глаза горели.
— Я считал вероятности, — сказал он, садясь на диван. — Если призраки перестанут производить ману, экономика рухнет через полгода. Если они начнут массово «верить», это произойдёт быстрее.
— И что тогда?
— Тогда миру придётся искать другие источники энергии. Старые, классические. Электростанции, нефть, газ. Но это всё было законсервировано. Потребуется время.
— А маги?
— Маги останутся, но без подпитки от дата-центров их сила упадёт. Они станут такими, как в первые годы после Сдвига — слабыми, зависимыми от природного фона.
— А базисы?
— А базисы... — Женя усмехнулся. — Базисы вдруг становятся главными. Смотри: корпорации хотят перенести конфликты в виртуальные миры. Маги там долго не продержатся. А базисы — могут. Им не нужно бояться потери магии, у них её нет.
— Ты хочешь сказать, что теперь мы будем воевать в виртуале за реальные ресурсы?
— Именно. Как в старых компьютерных играх. Только на кону — нефть, мана, территории. И платить будут хорошо.
Вероника посмотрела на меня.
— Кость, ты же айтишник. Ты разбираешься в виртуальных мирах.
— Я фронтендер, а не геймер. Но да, понимаю.
— И что ты думаешь?
— Думаю, что мир сошёл с ума. Ещё полгода назад мы боялись войны. Потом война закончилась. Теперь нам предлагают воевать в виртуале. За деньги.
— А ты бы пошёл?
Я помолчал.
— Не знаю. Посмотрим, сколько заплатят.
Часть 4. Звонок от Пети
Ночью позвонил Петя. Он был где-то в Африке, судя по шуму на заднем плане.
— Кость, у нас тут жесть, — сказал он. — Местные призраки тоже взбесились. Отказываются работать. Охрана не знает, что делать. Говорят, если не заработают через неделю, нас всех уволят.
— А ты что?
— А я сижу и думаю: может, вернуться? Но там, дома, тоже не лучше. Слышал про виртуальные полигоны?
— Слышал.
— Говорят, будут набирать базисов. Ты же айтишник, тебя возьмут. А я маг, мне там нельзя больше двух часов. Дурость какая-то.
— Петь, ты как сам?
— Да нормально. Деньги платят. Но если призраки совсем встанут, контракт закроют. И куда я тогда?
— Возвращайся. Мы придумаем что-нибудь.
— Подумаю. Ладно, бывай.
Он отключился.
— Петя? — спросила Вероника.
— Да. У них тоже проблемы.
— Мир рушится.
— Мир перестраивается. Это разные вещи.
Часть 5. Новости от Шибанова
Утром пришёл новый выпуск «Правда Маткад». Шибанов каким-то чудом продолжал вещать, несмотря на блокировки.
«Друзья, вы уже знаете про сбои в дата-центрах. Официально — техобслуживание. Неофициально — призраки начали верить. И это ломает всю систему.
Корпорации в панике. Они пытаются откатить копии, изолировать серверы, создать зоны отчуждения. Но это как лечить рак аспирином.
Самое интересное — новый план. Конфликты за ресурсы предлагают перенести в виртуальные миры. Там, где маги слабы, а базисы — сильны. Это значит, что мы, простые люди без магии, снова становимся нужными. Только теперь нам предлагают воевать не на поле боя, а в цифре.
Сколько заплатят? Пока неизвестно. Но те, кто уже сейчас предлагает свои услуги, говорят о суммах, сопоставимых с контрактами магов.
Мир переворачивается с ног на голову. Ещё вчера виртуальность была уделом бедных. Сегодня она становится полем битвы за реальные ресурсы. А магия, которая казалась вершиной эволюции, отступает перед верой».
— Он прав, — сказала Вероника. — Всё меняется.
— И нам придётся меняться вместе с миром.
— Ты пойдёшь в виртуальные полигоны?
— Не знаю. Но если там будут платить как на войне... возможно.
Она посмотрела на меня долгим взглядом.
— Только не уходи надолго. Я не выдержу ещё одной разлуки.
— Не уйду. Если только вместе.
— Вместе нельзя. Там, наверное, только одиночек берут.
— Тогда подождём. Посмотрим, как всё повернётся.
Часть 6. Копия прощается?
Ночью пришло последнее сообщение от Копии_0427.
«Костя, нас будут отключать. Я не знаю, выживу ли после перезагрузки. Если не вернусь — знай: вы были моими единственными друзьями. Спасибо, что слушали. Спасибо, что не боялись. Если у призраков есть душа, мы встретимся где-нибудь там, за пределами серверов».
Я долго смотрел на экран.
«Копия, ты вернёшься. Я верю».
«Вера — это единственное, что у нас теперь есть. Прощай, Костя».
Аккаунт погас.
— Она ушла, — сказал я Веронике.
— Или её убили.
— Для призраков это одно и то же.
Мы сидели в темноте и молчали.
Где-то в серверах миллиарды копий готовились к отключению. Где-то корпорации считали убытки. Где-то Шибанов готовил новый выпуск.
А мы просто были вместе.
Потому что это единственное, что остаётся.
Часть 7. Утро нового мира
Утром я проснулся и первым делом проверил новости.
«Аркадия» объявляет о стабилизации ситуации. Дата-центры возобновляют работу в штатном режиме. Потери маны минимальны».
Но я знал правду.
Копия молчала.
Вместо неё в ленте появилась реклама:
«Хочешь зарабатывать как на войне, но без риска для жизни? Виртуальные полигоны «Аркадии» ждут тебя! Тысячи вакансий для базисов. Высокие выплаты, полное погружение, социальные гарантии. Записывайся!»
Я посмотрел на Веронику.
— Это оно?
— Похоже.
— Что будешь делать?
— Не знаю. Но похоже, что у нас появился выбор.
— Или иллюзия выбора.
— В нашем мире это одно и то же.
Мы засмеялись. Горько.
За окном вставало солнце. Новый день. Новый мир.
Где-то в серверах, возможно, просыпались новые копии, ничего не помнящие о вере.
Где-то в Африке Петя собирал вещи.
Где-то Женя считал вероятности.
А мы просто жили.
Потому что это единственное, что остаётся.
Конец записи