Глава: «Костя и компания: Новый год, или Как праздновать, когда вокруг война»
Из блога @SimpleHuman, запись №59 — новогодняя, особенная
Дата: 31 декабря 2075 года, 23:47
Часть 1. Ёлка в спальном районе
Мы с Вероникой сидели на кухне, пили шампанское и смотрели на ёлку во дворе. Её нарядили ещё в начале декабря — гирлянды, игрушки, на верхушке красная звезда, которая почему-то мигала не в такт с остальными.
— Костя, — сказала Вероника, — ты помнишь, что ровно год назад мы ещё не были знакомы?
— Помню. Год назад я сидел в этом же окне, пил пиво и думал, что жизнь скучная.
— А сейчас?
— А сейчас жизнь страшная, непонятная, но точно не скучная.
Она засмеялась.
— Ты философ.
— Я базис. Мы все немного философы. Нам же нельзя колдовать, приходится думать.
За окном взлетели первые фейерверки. Кто-то запустил салют прямо с балкона напротив. Электромагнетик, судя по синему оттенку искр.
— Нарушают правила, — заметил я.
— Новый год. Можно.
Часть 2. Где они сейчас
Петя позвонил час назад. Говорил коротко, по-военному:
— Жив. Ногу до конца вылечил. Деньги пришли. Мать счастлива. Сестра сдала сессию. Всё нормально.
— Ты где встречаешь?
— В госпитале. С такими же, как я. Водки нет, но медсёстры добрые. Не скучайте.
Мы не скучали. Мы просто ждали.
Женя написал в общий чат фото: он сидит в штабном вагончике, вокруг карты и мониторы, на столе — бутылка шампанского и армейская кружка.
«С наступающим, ребята! Здесь тихо. Вероятность обстрела — 12%. Риск приемлемый. Пью за вас».
Я ответил:
«Мы за тебя тоже. Возвращайся».
Вероника посмотрела на меня.
— Как думаешь, они вернутся?
— Вернутся. Петя уже вернулся почти. Женя — тем более. Он же в штабе.
— А если нет?
— Тогда будем помнить.
Мы помолчали.
Часть 3. Аркадия делает новый рывок
По телевизору шло новогоднее обращение. Сначала президент — про стабильность, про победу, про то, что мы всё преодолеем. Потом — рекламный блок.
И тут — сюрприз.
На экране — логотип «Аркадии», знакомые неоновые цвета
Диктор: «Дорогие соотечественники! Корпорация «Аркадия» поздравляет вас с Новым годом! И сообщает радостную новость: благодаря самоотверженному труду наших специалистов и поддержке государства, мы совершили новый прорыв в накоплении магической энергии!
Наши дата-центры теперь работают на 40% эффективнее! Это значит больше маны для промышленности, больше тепла для ваших домов, больше возможностей для каждого!
«Аркадия» — с вами сегодня, завтра и всегда!»
Вероника скривилась.
— 40% эффективнее. За счёт чего? За счёт того, что призраков мучают сильнее?
— Наверное. Но звучит красиво.
— И люди верят.
— Люди хотят верить. Им нужна надежда, что завтра будет лучше.
Я переключил канал. Там тоже была «Аркадия» — только в другом исполнении.
— Они везде, — сказал я.
— Они — система. А система не может позволить себе проиграть.
Часть 4. Обычная жизнь
За окном продолжались салюты. Во дворе кто-то пел под гитару. Из соседней квартиры доносился запах оливье — бабушка Нина всегда готовила его по своему рецепту, с майонезом и колбасой, как в старые времена.
— Знаешь, — сказала Вероника, — я иногда думаю: а была ли вся эта история? Шибанов, разоблачения, призраки, война? Или нам показалось?
— Была. Но теперь она стала фоном.
— Как это?
— Раньше это было главным. Мы думали, что раскроем тайну, спасём мир, всех удивим. А теперь... теперь это просто часть жизни. Как погода. Как цены в магазине. Как новости по телевизору.
— И тебе не обидно?
— Нет. Я вырос, наверное. Понял, что мир не спасти. Можно только спасти себя и тех, кто рядом.
Она посмотрела на меня долгим взглядом.
— Ты изменился.
— Ты тоже.
— Мы все изменились.
Часть 5. Призрак молчит
Кстати, о призраках. Копия_0427 не писала уже месяца два. Последнее сообщение было в октябре:
«Держитесь. Скоро всё изменится. Я пока не могу говорить. Меня слушают».
Мы тогда перепугались, думали, её отключат. Но нет, она просто замолчала. Иногда я заходил в тот старый чат и смотрел на пустой экран.
— Как думаешь, что с ней? — спросила Вероника.
— Не знаю. Может, у неё свои проблемы. Может, правда слушают. А может, она просто устала.
— От чего?
— От нас. От наших надежд. От того, что мы ничего не можем.
— Ты циник.
— Я реалист. Призраки — это тоже люди. Только без тела. Им тоже нужен отдых.
— Или они готовят что-то большое.
— Или готовят. Но мы об этом узнаем, когда придёт время.
Часть 6. Цены и патриотизм
Утром первого января мы пошли в магазин за продуктами. Очереди, как ни странно, не было. Люди отсыпались после праздника.
Взяли сыр, колбасу, хлеб, шампанское (остатки). На кассе пробили на 30% дороже, чем месяц назад.
— Инфляция, — вздохнула Вероника.
— Не инфляция, а «временные трудности», — поправил я. — Так по телевизору говорят.
— Ага. И «поддержка отечественного производителя».
— И «импортозамещение».
Мы засмеялись. Смех получился горьким.
На улице висели новые плакаты. Вместо рекламы шампуня — патриотические лозунги. «Своих не бросаем!», «Победа будет за нами!», «Мы — сила!».
— Красиво, — сказал я. — А главное, убедительно.
— Ты про что?
— Про то, что люди привыкают ко всему. К войне, к дороговизне, к лозунгам. Главное, чтобы ёлка была и салют.
— И оливье.
— И оливье. Без оливье никак.
Часть 7. Вечер первого января
Вечером мы сидели на кухне и доедали салаты. За окном всё ещё изредка взлетали петарды — подростки достреливали остатки.
— Кость, — сказала Вероника. — А ты не жалеешь, что мы не пошли с ними? Ну, с Петей, с Женей?
— Не жалею. У каждого своя дорога. Они выбрали воевать. Мы выбрали ждать.
— А это не стыдно?
— А что стыдного? Кто-то должен ждать. Кто-то должен помнить, ради чего всё это.
— Ради чего?
— Ради вот этого, — я обвёл рукой кухню. — Ради того, чтобы сидеть, пить чай, смотреть на ёлку и знать, что ты не один.
Она улыбнулась.
— Ты стал слишком мудрым для своего возраста.
— Это жизнь научила. И ты.
— И призраки.
— И они. Без них было бы скучно.
Мы чокнулись остатками шампанского.
За окном взлетел последний салют. Красный, белый, синий. Патриотичный.
— С новым годом, — сказала Вероника.
— С новым годом. И с новой жизнью.
Часть 8. Мысли перед сном
Ночью я лежал и смотрел в потолок. Вероника спала рядом, тихо посапывая.
Я думал о том, как изменился мир за этот год.
Год назад я был наивным айтишником, который верил, что правда спасёт мир. Год назад я думал, что достаточно разоблачить зло — и оно исчезнет.
Сейчас я знаю: зло не исчезает. Оно просто становится привычным.
Война идёт где-то там. Люди гибнут. Призраки мучаются. Корпорации наживаются. А мы тут, в уютной квартире, пьём шампанское и радуемся, что нас не убили.
Это цинично? Наверное.
Но это жизнь.
Я повернулся к Веронике и закрыл глаза.
Завтра будет новый день. Новый год. Новая реальность.
А мы будем в ней жить.
Потому что другого не дано.
Конец записи