Глава: «Проводы Пети, или Как война стучится в дверь»
Из блога @SimpleHuman, запись #58
Часть 1. Последний вечер
Петя уезжал завтра утром.
Мы сидели в его комнате в общежитии — Вероника, Женя, я и он сам. На столе стояла недопитая бутылка дешёвого вина, тарелка с бутербродами и почему-то глобус, который Петя крутил весь вечер.
— Ты хоть знаешь, куда едешь? — спросил Женя.
— Знаю. Регион N. Дальше не говорят.
— А что там?
— А кто его знает. Говорят, месторождение маны. И наши, и не наши хотят его контролировать.
— Петь, — Вероника смотрела на него с болью. — Ты же маг. Ты не обязан.
— Обязан. Мать болеет. Сестра учится. Долги. А тут такие деньги.
— А если убьют?
— Не убьют. Я сильный. К тому же кинетики обычно в тылу.
Он говорил это так, будто уговаривал сам себя.
Я молчал. Что тут скажешь? У каждого своя правда.
Часть 2. Разговор по душам
Поздно вечером мы вышли на балкон. Петя курил — он не курил обычно, но сегодня курил.
— Кость, — сказал он. — Ты базис. Тебе проще.
— В смысле?
— Тебя не отправят на войну. Ты не нужен. А мы, маги, — расходный материал.
— Не говори так.
— А как говорить? Смотри. Корпорации нужна мана. Государству нужна мана. А мы — те, кто её добывает. Или воюет за неё. Мы — инструмент.
— Ты не инструмент. Ты человек.
— Скажи это тем, кто писал контракт. Там я — единица. Маг-кинетик, третья категория, без права на отказ от особых заданий.
Он затянулся.
— Знаешь, что самое смешное? Я сам это выбрал. Никто не заставлял.
— Выбора не было.
— Был. Я мог отказаться. Но тогда мать бы умерла. Или сестра бросила учёбу. Так что выбор был. Просто плохой.
Мы помолчали.
— Возвращайся, — сказал я. — Слышишь? Возвращайся живым.
— Постараюсь.
Часть 3. Утро
Утром мы провожали его на вокзале. Стояли на перроне, смотрели на поезд, который увозил Петю туда, откуда не все возвращаются.
— Пиши, — сказала Вероника, обнимая его.
— Постараюсь. Там связь плохая, говорят.
— Хотя бы раз в неделю.
— Ладно.
Он обнял Женю, потом меня.
— Береги их, — шепнул он. — Ты базис, тебя не тронут. А они маги. Их могут забрать.
— Я понял.
Поезд тронулся. Петя стоял в тамбуре и махал рукой, пока не скрылся из виду.
Мы остались на перроне. Вероника плакала. Женя смотрел в землю. Я просто стоял.
Где-то далеко, за горизонтом, уже гремело. Война приходила в нашу жизнь.
Часть 4. Новости от Пети
Первое сообщение пришло через три дня.
«Добрался. Место хреновое. Ветер, холод, вокруг степь. Серверные фермы на горизонте. Говорят, там 800 тысяч призраков. Охрана как в тюрьме. Нас поселили в модулях. Соседи — маги из разных городов. Пока тихо».
Через неделю:
«Были учения. Отрабатывали защиту колонны. Я останавливал снаряды. Тяжело. После трёх часов руки трясутся. Но платят хорошо. Уже отправил матери половину».
Через две:
«Сегодня стреляли. Не по учениям. Противник попытался прорваться к ферме. Я работал в паре с термодинамиком. Он плавил, я ловил осколки. Одного мага убило рядом. Я его даже не знал. Но всё равно страшно».
Через месяц:
«Ребята, я устал. Здесь каждый день стреляют. Иногда кажется, что это никогда не кончится. Но деньги идут. Мать написала, что сестра поступила. Ради этого стоило».
Мы читали его сообщения и радовались, что он жив. И боялись следующего.
Часть 5. Женя тоже уезжает
Через две недели после отъезда Пети Женя объявил:
— Я тоже подписал.
— Ты с ума сошёл? — Вероника вскочила.
— Нет. Я всё просчитал. Стохастики нужны в штабах. Они сидят в тылу, за сотни километров от линии. Риск минимальный. А платят столько же, сколько Пете.
— А если просчитаешься?
— Не просчитаюсь. Я хороший стохастик.
— Женя...
— Вероника, я не могу сидеть здесь, пока вы рискуете. Я должен что-то делать.
— Ты ничего не должен.
— Должен. Себе.
Он уехал через неделю. Мы провожали его вдвоём с Вероникой.
— Остались только мы, — сказала она, когда поезд скрылся.
— Да.
— Что будем делать?
— Ждать. И думать.
Часть 6. Вероника и Костя
Мы стали жить вместе. Не то чтобы официально — просто она переехала ко мне, потому что в общежитии было пусто и страшно.
По ночам мы лежали и слушали новости. Официальные каналы вещали про «успешное проведение специальных мероприятий». Альтернативные — про тысячи погибших.
— Кость, — спросила она однажды ночью. — А если нас разлучат?
— Не разлучат.
— А если война придёт сюда?
— Тогда будем решать.
— Ты не боишься?
— Боюсь. Но с тобой меньше.
Она прижалась ко мне.
— Я тоже боюсь. Но когда ты рядом — легче.
Мы молчали. Где-то далеко гремело. А здесь, в маленькой квартире, было тихо и тепло.
Часть 7. Сообщение от Пети
Через два месяца пришло сообщение.
«Ребята, я вернулся. Живой. Раненый, но живой. Лежу в госпитале. Ногу задело осколком, но врачи говорят, восстановлюсь. Деньги получил все. Мать счастлива. Сестра учится. Я — герой, блин.
Женька, ты как? Дошёл? Вероника, Кость, держитесь. Скоро увидимся».
Мы плакали. От радости.
Часть 8. Возвращение
Петя вернулся через месяц. Хромал, но улыбался. Мы встретили его на вокзале — те же перрон, те же мы, только старше на полгода.
— Ну что, герой? — спросил я.
— Герой, — усмехнулся он. — Только героям ноги не отрывает.
— Сильно?
— До свадьбы заживёт.
Мы обнялись.
Женя приехал через неделю. Он выглядел уставшим, но целым.
— Ну как? — спросил я.
— Скучно, — ответил он. — Сидел в штабе, считал вероятности. Ни разу не стреляли.
— И хорошо.
— Хорошо.
Мы сидели в кафе «У энтропии» все вместе. Вероника, Петя, Женя и я. Как раньше. Только теперь мы знали то, чего не знали раньше.
— Ребята, — сказал Петя. — Я понял одну вещь.
— Какую?
— Война — это не там, за горизонтом. Она здесь. Внутри. И если мы не будем держаться друг за друга, она нас сожрёт.
— Будем держаться, — сказала Вероника.
— Будем, — подтвердил Женя.
— Будем, — сказал я.
Мы чокнулись кружками.
За окном темнело. Где-то далеко гремело. Но здесь, в маленьком кафе, было тепло и уютно.
Потому что мы были вместе.
Конец записи