Глава: «Призрак бродит по Европе, или Как Костя понял, что система всегда на шаг впереди»
Из блога @SimpleHuman, запись #55
Часть 1. Утро, которое не задалось
Всё началось с того, что пропал Женя.
Не в смысле исчез физически — он сидел на своём обычном месте в кафе «У энтропии» и пил кофе. Пропал он в другом смысле: из чата.
— Ребята, — сказал он, поднимая глаза от телефона, — а нас читают.
— В смысле? — Петя оторвался от круассана.
— В прямом. Я создал закрытый канал для обсуждения данных Копии. Только мы четверо. И сегодня утром получил вот это.
Он развернул экран.
Уведомление: «Ваш канал заблокирован по требованию правообладателя. Причина: распространение информации, нарушающей условия пользовательского соглашения».
— Какое ещё соглашение? — возмутилась Вероника. — Мы ничего не распространяли!
— Распространяли, — мрачно сказал я. — Мы распространяли мысли. А мысли теперь тоже регулируются.
— Это паранойя, — Петя отложил круассан. — Не могли они так быстро...
— Могли, — перебил Женя. — Я посмотрел логи. Канал заблокировали через 23 минуты после того, как я его создал.
— 23 минуты? — переспросил я.
— Да. Ровно 23. Как раз время, чтобы мозг построил модель проблемы. Кто-то очень хорошо знает нейробиологию.
Мы замолчали.
Часть 2. Кофе остывает
Вероника первой нарушила тишину:
— Допустим, за нами следят. Это не новость. Но зачем блокировать канал? Мы же ничего секретного туда не постили.
— Мы постили вопросы, — сказал я. — А вопросы опаснее ответов. Ответ можно опровергнуть. Вопрос остаётся висеть в воздухе.
— Философ, — усмехнулся Петя. — Ладно, давайте проверим. Костя, напиши что-нибудь в обычный чат. Нейтральное.
Я написал: «Ребята, когда встречаемся?»
Сообщение ушло.
Через минуту пришёл ответ от Петра К.: «Сегодня не могу, завал».
— Петя, это ты? — спросил я.
— Нет. Я ничего не писал.
Мы переглянулись.
— Они научились подделывать сообщения, — медленно произнёс Женя. — Или у них доступ к нашим аккаунтам. Или и то и другое.
— Откуда?
— Оттуда. Мы же все пользуемся корпоративными мессенджерами. «Аркадия» владеет половиной серверов. Они могут всё.
Вероника достала монетку, подбросила. Та упала ребром и застыла.
— Вероятность того, что мы под колпаком — 98%, — сказала она. — Остальные 2% — что у нас массовая паранойя.
— Паранойя — это когда тебе кажется, — ответил Женя. — А когда это правда — это бдительность.
Часть 3. Звонок Хаосу
— Надо звонить профессору, — решил я.
— Не по телефону, — предупредил Петя. — Телефоны слушают.
— А как тогда?
— Идём пешком. В академию. Там дядя Саша на посту, у него зона, где глушилки не работают. Старый корпус, ещё советской постройки, там стены толстые.
Мы вышли из кафе и растворились в толпе.
Город жил своей жизнью. Люди спешили по делам, маги с браслетами на запястьях, базисы с кнопочными телефонами (кто поумнее), рекламные щиты обещали вечную жизнь за 2999 в месяц. Обычный день.
Я поймал себя на мысли, что смотрю на прохожих и ищу слежку. Высокая девушка в плаще — слишком долго стоит на остановке. Парень с рюкзаком — не сводит глаз с телефона, но краем глаза косится на нас. Старушка с сумкой — а почему она улыбается?
— Костя, не смотри по сторонам, — тихо сказала Вероника. — Выдаёшь.
— А что делать?
— Идти и не дёргаться. Если за нами следят — они уже знают, куда мы идём. Смысл прятаться?
Логично.
Часть 4. Дядя Саша и старый корпус
Академия встретила нас привычным гулом. В главном корпусе что-то искрило (электромагнетики тренировались), из лаборатории термодинамики пахло горелым (опять), на лавочке у входа двое студентов спорили о природе вероятности.
Дядя Саша сидел на посту в старом корпусе и читал газету. Бумажную.
— О, молодёжь, — сказал он, откладывая «Вестник фундаментальной магии». — Чего пришли? Опять приключения на одно место?
— Нам нужно поговорить, — сказал я. — Без прослушки.
— Тогда пошли в подсобку. Там стены метровой толщины, ещё при Сталине строили. Ни один сигнал не проходит.
Мы спустились в подвал. Подсобка оказалась маленькой комнаткой с облупившейся краской, старым сейфом и ведром для угля (которым уже лет пятьдесят не топили).
— Рассказывайте, — дядя Саша сел на ящик и достал термос.
Мы рассказали. Про заблокированный канал, про фальшивые сообщения, про ощущение, что нас ведут.
Дядя Саша слушал, кивал, наливал чай.
— Значит, так, — сказал он, когда мы закончили. — Во-первых, вы молодцы, что заметили. Во-вторых, вы правы: за вами следят. В-третьих, это не потому, что вы особенные.
— А почему?
— Потому что вы — типичные. Молодые, наивные, с доступом к информации. Таких групп по стране — сотни. За ними всеми следят. Просто на вас сработал алгоритм.
— Какой алгоритм?
— Ну, вы же программист, — дядя Саша посмотрел на меня. — Должны знать. Есть такие программы, которые анализируют поведение в сети. Ключевые слова, частота сообщений, эмоциональный фон. Как только вы начинаете слишком активно обсуждать «Аркадию», «копии», «эксперименты» — вы попадаете в список.
— И что потом?
— Потом за вами закрепляют оператора. Не человека — программу. Она следит, анализирует, предсказывает. А если надо — блокирует.
— То есть нас не люди пасут?
— Людей на всех не хватит. Вас пасут алгоритмы. И они, знаете, умнее людей. Они знают, что вы сделаете, раньше, чем вы сами.
Часть 5. 23 минуты
— Про 23 минуты слышали? — спросил дядя Саша.
— Хаос рассказывал, — кивнула Вероника. — Мозгу нужно время, чтобы построить модель проблемы.
— Верно. А теперь представьте, что алгоритм знает это. Он даёт вам ровно 23 минуты на обсуждение. А потом — бац! — блокирует канал. Почему?
— Чтобы мы не успели додумать?
— Чтобы вы остались с эмоциями. Понимаете? Вы получили информацию, возбудились, начали обсуждать, а потом — обрыв. И у вас в голове остаётся только эмоциональный след. Вы не можете додумать, не можете проверить, не можете оформить мысль. Вы просто помните, что это было важно. И злитесь.
— Это же... это же манипуляция, — сказал Петя.
— Это бизнес, сынок. Манипуляция — это когда тебя обманывают. А тут тебе просто не дают додумать. Честный такой подход.
Дядя Саша отхлебнул чай.
— Что нам делать? — спросил я.
— Во-первых, не пользоваться корпоративными серверами. Во-вторых, общаться вживую. В-третьих, думать быстро. 23 минуты — это не так мало, если не тратить их на эмоции.
— А если мы уже в списке?
— Значит, надо становиться неинтересными. Перестать писать про «Аркадию». Переключиться на котиков. На месяц-два. Алгоритмы быстро теряют интерес.
— Но у нас есть данные! Мы не можем просто...
— Можете. И будете. Потому что если вы сейчас дёрнетесь — вас нейтрализуют. Не убьют, нет. Просто дискредитируют. Объявят сумасшедшими. Или купят. Или отправят на перевоспитание.
— Какое перевоспитание?
Дядя Саша посмотрел на меня долгим взглядом.
— Есть такие центры, Костя. Для молодых магов, которые слишком много думают. Там учат правильно думать. Слышал, после них люди становятся очень спокойными. И ничего не хотят.
Мы замолчали.
Часть 6. План Б
— Ладно, — Вероника встала. — Дядя Саша прав. Нам надо залечь на дно. Но не прекращать работу.
— Как это совместить?
— У нас есть Шибанов. У него свои каналы, не корпоративные. Мы будем передавать информацию через него. А сами — тишина.
— А если его тоже слушают?
— Слушают. Но у него есть глушилки. И опыт. Он справится.
— И что мы ему передадим?
— То, что уже знаем. Плюс то, что узнаем дальше. Но узнавать будем тихо. Без чатов, без переписок, без лишних слов.
— А Копия?
— С ней сложнее. Она в сервере. Её слушают всегда. Но она умная, сама найдёт способ.
Петя подбросил монетку.
— 67%, что прокатит, — сказал он. — Риск есть, но приемлемый.
— А остальные 33%?
— Посадить нас в тюрьму. Или в центр перевоспитания. Или просто забыть, потому что мы станем неинтересны.
Я посмотрел на друзей. Они не шутили.
— Знаете, — сказал я, — когда я просыпался сегодня утром, я думал, что максимум сложного — это выбрать, какой кофе пить.
— Добро пожаловать во взрослую жизнь, — усмехнулся дядя Саша. — Тут кофе всегда не тот.
Часть 7. Возвращение
Мы вышли из подсобки. В коридоре гудели лампы дневного света, пахло пылью и старыми книгами. Обычная академия, обычный день.
— Кость, — Вероника взяла меня за руку. — Ты не жалеешь, что ввязался?
— Жалею, — честно сказал я. — Но если б не ввязался, сидел бы сейчас в офисе и делал вид, что работаю. А так — хотя бы есть ради чего просыпаться.
— Ради чего?
— Ради вас. И ради правды. Даже если она нас съест.
Она улыбнулась.
— Ты романтик.
— Я базис. Мы все немного романтики. Иначе зачем нам жить среди магов?
Мы вышли на улицу. Город шумел, жил, дышал. Где-то в серверах гудели вентиляторы, где-то алгоритмы считали наши вероятности, где-то Шибанов готовил новый выпуск.
А мы просто шли по тротуару и делали вид, что мы обычные люди.
Потому что иногда это единственный способ выжить.
Часть 8. Ночное сообщение
Вечером я сидел дома и смотрел в потолок. Телефон молчал — я отключил уведомления от всех корпоративных приложений.
В 23:14 пришло сообщение. От неизвестного номера.
«Привет, Костя. Это Витус. Мы не знакомы, но скоро познакомимся. Я тот, кто работает на ту сторону, но не очень верит в то, что делает. Если хотите жить — не лезьте в ближайшие две недели. Система перезагружается. Потом поговорим. Не отвечай».
Я перечитал пять раз. Потом стёр.
Кто такой Витус? Почему он предупреждает? И что значит «система перезагружается»?
Я лёг и закрыл глаза.
23 минуты. Потом ещё 23.
Ответа не было.
Только тишина и гул вентиляторов где-то далеко.
Конец записи