Как я (не) прокачивал мышление. Честные заметки

Заметка первая: почему я не покупал книжки «как стать успешным»

Мне повезло. Или не повезло — как посмотреть. В девяностые, когда книжки «как стать успешным», «как разбогатеть», «как стать миллионером за 30 дней» хлынули на постсоветское пространство, я уже был достаточно начитан, чтобы чувствовать фальшь. Шаблонный язык, гладкие формулировки, обещания без доказательств — всё это вызывало аллергию. Я не покупал эти книги, не ходил на тренинги, не вступал в сообщества «успешного успеха».

Но я был бы нечестен, если бы сказал, что моя «непокупаемость» — это исключительно заслуга моей насмотренности. Был ещё один фактор, о котором сейчас стыдливо молчат те, кто продаёт курсы «как разбогатеть».

У меня не было лишних денег.

Звучит банально. Но в этом — вся суть. Чтобы купить книжку «как стать инвестором», нужно иметь деньги, которые можно инвестировать. Чтобы пойти на тренинг «как открыть бизнес», нужно иметь стартовый капитал (или кредитную историю, чтобы его взять). Чтобы купить курс «как заработать на недвижимости», нужно иметь… ну, вы поняли.

Мошенники и продавцы «успешного успеха» не работают с теми, у кого нет ресурсов. Они работают с теми, у кого есть что отнять. Те, кто живёт от зарплаты до зарплаты, кто едва сводит концы с концами, — не их целевая аудитория. Потому что с них нечего взять. Их не нужно обманывать — они и так уже обмануты системой.

Поэтому когда я вижу рекламу очередного «курса финансовой грамотности» за 50 000 рублей, я понимаю: этот курс не для меня. И не для тех, у кого действительно проблемы с деньгами. Он для тех, у кого есть лишние 50 000, но нет понимания, что деньги не решают проблемы с деньгами. Парадокс, но факт.

Это наблюдение привело меня к неожиданной мысли. Которая, возможно, кого-то разочарует.

Инфобизнес, курсы успеха, тренинги личностного роста, финансовые пирамиды — всё это не процветает в бедных странах. Там, где люди живут от зарплаты до зарплаты, где нет ни накоплений, ни «подушки безопасности», — мошенникам нечем поживиться. Их схемы там не работают, потому что не на ком зарабатывать.

Но как только в обществе появляется слой людей с небольшими, но свободными ресурсами — деньгами, временем, иллюзиями, — сразу же возникает индустрия по изъятию этих ресурсов. Курсы, тренинги, книги, вебинары, марафоны желаний. Всё это — не помощь. Это бизнес. Бизнес, который процветает ровно настолько, насколько у людей есть что терять.

Парадокс: чем лучше живёт общество, тем больше в нём мошенников. Не потому что люди становятся глупее. А потому что у них появляется то, что можно отнять. И те, кто умеет отнимать красиво, — приходят.

В девяностые в России не было массового инфобизнеса. Потому что не у кого было брать. Люди выживали, а не «инвестировали в себя». Сейчас, когда появились люди с накоплениями, с ипотекой, с кредитками, — появились и те, кто учит «правильно распоряжаться деньгами». Учит, разумеется, за деньги.

Из этого наблюдения вытекает ещё один, не совсем очевидный вывод.

Если в стране много инфоцыган, курсов успеха, тренингов личностного роста и прочих продавцов иллюзий — это не признак того, что страна «деградирует». Это признак того, что у населения появились свободные ресурсы. Деньги, время, иллюзии. И кому-то выгодно эти ресурсы монетизировать.

Но как только государство начинает активно бороться с инфобизнесом — блокировать сайты, возбуждать уголовные дела, пугать «незаконной предпринимательской деятельностью», — это может быть сигналом не о «победе добра над злом». А о том, что сытые времена начинают проходить.

Потому что если у людей нет свободных денег, инфобизнес умирает сам. Его не нужно блокировать — у него нет клиентов. Если же его активно блокируют, значит, клиенты есть. Значит, у людей всё ещё есть деньги, которые можно у них забрать. Но государство хочет забрать их себе, а не отдавать мошенникам.

Но есть в этой истории один нюанс, который я долго не мог понять. Почему, если государство так активно борется с мошенниками, их всё равно невозможно привлечь к ответственности? Почему законы пишутся, а гадалки и экстрасенсы продолжают работать?

А потом меня осенило. Они работают не как мошенники. Они работают как актёры.

Публичная оферта любого такого «специалиста» всегда содержит лазейку: «услуги носят развлекательный характер», «результат не гарантируется», «всё, что вы увидите, — это шоу». И формально они правы. Человек приходит к гадалке не за предсказанием. Он приходит за впечатлением. За ощущением, что его жизнь — не случайность. За иллюзией контроля. И гадалка даёт ему это ощущение. Как актёр в театре, который играет короля, а зритель на минуту верит, что перед ним настоящий монарх.

Разница только в том, что в театре зритель знает, что это игра. А здесь — хочет не знать.

Первое правило волшебника, которое я вынес из книг Терри Гудкайнда, звучит жёстко: «Люди верят тому, чему хотят верить». Человек хочет быть обманут. Не потому что он глупый. А потому что правда часто невыносима. Правда в том, что будущее непредсказуемо, что случайности правят миром, что никто не знает, что будет завтра. Жить с этой правдой тяжело. И гадалка предлагает облегчение: «всё будет хорошо», «у вас есть судьба», «вы не просто так здесь оказались».

Это не мошенничество в юридическом смысле. Это продажа иллюзии. И спрос на иллюзии растёт ровно в той же пропорции, что и свободные ресурсы. Чем больше у человека денег и времени, тем больше ему хочется верить, что он не просто так их получил. Что он — особенный. Что его жизнь имеет смысл, который можно прочитать по линиям на руке.

Государство может бороться с мошенничеством. Но бороться с театром невозможно. Театр — это искусство. А искусство, как известно, не запрещают. Пока есть зрители, будут и актёры.

И, наверное, это хорошо. Потому что если бы люди перестали хотеть иллюзий, они бы столкнулись с правдой. А правда, как мы уже знаем, невыносима.

Но вернёмся к моему личному опыту.

Я не покупал эти книги. Не потому что был умнее. Просто у меня не было выбора. И, оглядываясь назад, я понимаю: это был лучший выбор, который я не делал.

Потому что, как мы уже обсуждали в цикле про валентность, — когда у вас нет накоплений, вы не можете рисковать. Вы не можете «инвестировать в себя», покупая курс, который обещает вернуть всё сторицей. Вы не можете взять кредит на обучение, потому что вам его не дадут. Вы вынуждены быть прагматиком. И это, как ни странно, — ваша защита.

Здравый смысл, подкреплённый отсутствием свободных ресурсов, — лучший антивирус от инфоцыган. Они работают не с теми, у кого «ничего нет». Они работают с теми, у кого «есть, но хочется больше». С теми, кто уже имеет, но боится потерять. С теми, кто однажды поверил, что деньги решают всё, и теперь готов отдать последнее, чтобы научиться их приумножать.

Моя «бедность» в девяностые была не только ограничением. Она была защитой. Меня не могли обмануть, потому что мне нечего было отдавать. И это, возможно, лучший урок, который я вынес из той эпохи.

Теперь, когда я вижу очередной «курс успеха» или «методику прокачки мышления», я не возмущаюсь. Я понимаю: они продают форму, потому что содержание продать сложнее. Их аудитория — не я. И это нормально.

Но мне жаль тех, кто ещё не научился различать. Не потому что я умнее. Просто я старше. И дольше набивал шишки.

Поэтому я пишу не инструкцию. Я просто делюсь тем, что сам заметил. Может, кому-то это поможет сэкономить время. Или просто почувствовать, что он не один.

В следующих заметках я расскажу о том, что пришло на место инструкций. О метафорах, которые помогли мне увидеть структуру там, где раньше был хаос. О том, как я перестал верить в «правильные» способы думать и начал просто смотреть на реальность.

А пока — вот вам вопрос, с которым я остался после всех этих размышлений:

Что для вас было защитой, когда у вас не было лишних денег? И что изменилось, когда они появились?