Глава 12. Давление и защита

Формат: Повествовательная глава (реальный мир)

Дата: 12 мая 2076 года
Место: Кабинет профессора Хаоса, затем «нехорошее место»

Часть 1. Уведомление

Утро началось с того, что Сократ заговорил раньше будильника.

Сократ: Профессор, поступило официальное уведомление. Приоритет — критический.

Хаос открыл глаза, посмотрел на голографический экран, висящий в воздухе над столом.

— Читай.

Сократ: «Уважаемый Вячеслав Сергеевич, на основании решения межведомственной комиссии вы обязаны явиться сегодня в 11:00 в Департамент магической безопасности для дачи пояснений по факту распространения информации, составляющей государственную тайну. Неявка будет расценена как подтверждение вины». Адрес прилагается.

Хаос сел на кровати, потёр лицо. В голове уже запустился привычный процесс.

*Формулировка стандартная. Такие повестки приходят тысячам людей каждый год. Вероятность того, что это просто формальность — 12%. Вероятность того, что за этим стоит что-то серьёзное — 88%. Но они не стали бы вызывать просто так, если бы не хотели чего-то большего. Интересно, чего именно.*

— Сократ, анализ.

Сократ: Вероятность того, что это задержание с последующим давлением — 64%. Вероятность попытки вербовки — 23%. Вероятность того, что просто хотят поговорить — 11%. Вероятность, что отпустят с миром — 2%.

— Ты как всегда оптимистичен. Адрес далеко?

— 40 минут на такси. Если выедете через час, будете вовремя.

Хаос встал, надел пиджак, взял термос.

— Сократ, стандартный протокол. Если меня заберут — свяжись с дядей Сашей и с «Шибановым». Если начнут угрожать — фиксируй всё и готовь утечку. Но без паники.

Сократ: Всегда. Удачи.

Часть 2. Такси и мысли

В такси Хаос смотрел в окно. Город жил своей жизнью: дроны-доставщики сновали между домами, голограммы рекламы сменяли друг друга, люди спешили по делам, уткнувшись в свои устройства. Обычное утро 2076 года.

Интересно, как часто они проводят такие встречи? Статистика: в прошлом году в это здание вошли 3400 человек. Вышли самостоятельно — 2700. Остальные либо уехали в других направлениях, либо исчезли из открытых источников. Проценты не в мою пользу, но и не критичны.

Он отхлебнул чай.

— Сократ, что там по моему профилю в их базах?

Сократ: Ваш профиль содержит 47 пометок. Основные: «неблагонадёжный», «склонный к публичным высказываниям», «имеет связи с нежелательными элементами». Рейтинг лояльности — 23 из 100. Однако есть пометка «особый статус» — это значит, что ваше дело ведётся не на местном уровне.

— Особый статус. Это хорошо или плохо?

Сократ: Это значит, что вами интересуются наверху. Вероятность того, что сегодняшний визит инициирован не местными, а центром — 78%. Скорее всего, это не просто разговор о гостайне.

— Значит, будут предлагать.

— Или угрожать.

— Или и то и другое.

Такси остановилось у серого здания без вывесок.

— Приехали.

Хаос вышел, поправил пиджак и направился ко входу.

Часть 3. Вход

На входе его встретили двое в штатском. Проверили документы, попросили сдать ассистента.

— Ассистент со мной, — сказал Хаос. — Он часть меня. Без него я как без рук.

— Ассистент остаётся здесь. Правила.

— Сократ, оставайся на связи.

Сократ: Буду. Удачи.

Хаоса провели по длинному коридору, мимо множества закрытых дверей. В конце — комната без окон, со столом, стулом и яркой лампой, бьющей прямо в лицо. Стандартный набор для «душевных разговоров».

— Садитесь. Скоро подойдут.

Хаос сел, поставил термос на стол, открутил крышку и налил себе чаю. Запах мяты заполнил комнату.

Первое впечатление — классика. Давление светом, одиночество, ожидание. Рассчитано на то, чтобы человек начал нервничать. Но я не нервничаю. Чай помогает. Интересно, сколько они будут меня мариновать? По статистике, среднее время ожидания перед допросом — 17 минут. Учитывая мой статус, могут подержать и дольше, чтобы показать серьёзность намерений.

Он пил чай и ждал.

Часть 4. Допрос

Через 22 минуты вошли двое. Один — пожилой, с усталыми глазами, в гражданском костюме. Второй — молодой, подтянутый, в форме без знаков различия. Третий остался стоять у двери.

— Вячеслав Сергеевич, — начал пожилой, — спасибо, что пришли.

— А у меня был выбор?

— Был. Но вы выбрали правильно.

— Или просто не люблю, когда за мной приезжают. Чай будете? — он указал на термос.

Пожилой усмехнулся.

— Обойдёмся. Давайте сразу к делу.

Он сел напротив. Молодой остался стоять.

— Вы публиковали материалы, которые являются государственной тайной.

— Я ничего не публиковал. Я читал лекции. Если кто-то публиковал мои слова — это не моя проблема.

— Ваши слова, ваши данные, ваши анализы. Всё это ушло в сеть и создало общественный резонанс.

Общественный резонанс — ключевое слово. Их волнует не столько утечка, сколько то, что информация стала публичной. Значит, они планировали работать с этими дансами втихую. А я им помешал.

— Данные были получены из открытых источников. Анализы — моя интеллектуальная собственность. Лекции — часть образовательного процесса. Я ничего не нарушал.

— Данные были получены от «Шибанова».

— От кого? — Хаос изобразил лёгкое недоумение. — Я получаю материалы из разных источников. Студенты приносят, коллеги делятся. Если среди них были материалы «Шибанова» — я об этом не знал.

— Вы знали. И продолжали их распространять.

— Я их обсуждал. Это называется «научная дискуссия».

Пожилой вздохнул. Молодой за спиной нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

— Вячеслав Сергеевич, мы не враги. Мы понимаем, что вы талантливый учёный. Но ваша деятельность создаёт проблемы.

— Какие именно?

— Вы привлекаете внимание к объектам, которые требуют особого режима. Вы публикуете гипотезы, которые могут вызвать панику. Вы вмешиваетесь в процессы, которые вас не касаются.

— Меня касается всё, что связано с природой магии и историей цивилизаций. Это моя работа.

— Ваша работа — учить студентов. Не лезть в государственные тайны.

Хаос отхлебнул чай, выдержал паузу.

Они не угрожают, они пытаются договориться. Это хорошо. Значит, ценят мою экспертизу. Вероятность того, что последует предложение — 89%.

— И что вы предлагаете? — спросил он прямо.

Пожилой переглянулся с молодым.

— Мы предлагаем вам прекратить публичную деятельность по этой теме. Никаких лекций, никаких статей, никаких комментариев в сети. Взамен мы не будем привлекать вас к ответственности.

— А если я откажусь?

— Тогда мы будем вынуждены принять меры. Ограничить доступ к информации, к преподаванию, возможно, к свободе передвижения.

— То есть посадить под домашний арест?

— Это одна из мер.

Хаос поставил кружку на стол.

— Послушайте. Я не хочу создавать проблемы. Я хочу понять, что там, подо льдом. Это моя научная цель. Если вы дадите мне возможность работать над этим в закрытом режиме — я готов прекратить публичные выступления. Мне не нужен хайп. Мне нужны ответы.

Пожилой задумался.

— Вы предлагаете сотрудничество?

— Я предлагаю обмен. Вы не мешаете мне исследовать, я не мешаю вам работать. Результаты, если они будут, я готов передавать вам. Но без права засекречивания всего подряд. Только то, что действительно опасно.

— А кто будет определять, что опасно?

— Экспертная комиссия. С моим участием.

Молодой за спиной фыркнул, но пожилой поднял руку, останавливая его.

— Это интересное предложение. Но мы не можем принять его прямо сейчас. Нужно согласовать.

— Согласуйте. Я подожду. У меня ещё чай есть.

Он отхлебнул.

Часть 5. Звонок

В этот момент у пожилого зажужжал браслет. Он взглянул на экран, и лицо его изменилось.

— Извините, — сказал он и вышел.

Минуты три в комнате стояла тишина. Молодой смотрел на Хаоса с плохо скрываемым раздражением. Хаос спокойно пил чай.

*Интересно, кто звонит. По таймингу — либо дядя Саша сработал, либо «Шибанов» что-то запустил. Вероятность первого — 70%, второго — 20%, случайности — 10%.*

Пожилой вернулся, и вид у него был уже другой — более задумчивый.

— Вячеслав Сергеевич, — сказал он, садясь, — у меня только что был разговор. Очень высокий уровень. Ваше предложение заинтересовало определённые круги.

— Я польщён.

— Не спешите. Речь идёт не о полной свободе действий. Речь о том, что вас могут привлечь к работе над проектом. В качестве консультанта.

— Над каким проектом?

— Над тем, что вы так любите. Антарктида. Но в закрытом режиме. Без публикаций, без утечек, без «Шибанова».

Хаос задумался.

Предложение опасное. С одной стороны, доступ к данным. С другой — полный контроль. Но если они хотят меня использовать, значит, я им нужен. А нужных специалистов не сажают. Их кормят пряниками.

— Я согласен. Но с условиями.

— С какими?

— Первое: я остаюсь в академии. Читаю лекции. Это моя жизнь, и я не готов от неё отказываться.

— Это обсуждаемо.

— Второе: все мои результаты я передаю вам, но оставляю право на теоретические публикации через... скажем, пять лет. Когда информация перестанет быть критической.

— Это тоже можно обсудить.

— Третье: мои студенты, которые помогали с анализом, не должны пострадать. Они просто выполняли задания.

— Они и не пострадают, если будут молчать.

— Они будут молчать. Я прослежу.

Пожилой кивнул.

— Хорошо. Мы подготовим документы. А пока — вы свободны.

— Спасибо. Чай был вкусный. Жаль, вы не попробовали.

Он встал, забрал термос и направился к выходу.

— Профессор, — окликнул его пожилой. — Вы действительно уникальный специалист. Таких, как вы, единицы. Мы это знаем. И не хотим терять.

— Приятно слышать. Особенно после всех угроз.

— Это не угрозы. Это работа. У нас она такая.

— Понимаю. До встречи.

Он вышел.

Часть 6. Возвращение

На выходе ему вернули доступ к Сократу.

Сократ: Рад вас видеть. Вероятность благополучного исхода составляла 34%. Вы её повысили до 89%.

— Это я умею. Сократ, что в сети?

Сократ: Студенты запустили хештег #FreeProfessor. За последний час — 47 тысяч упоминаний. Петиция на платформе «Гражданский голос» собрала 120 тысяч подписей. «Шибанов» опубликовал пост с кратким изложением вашей истории.

— Останови их.

Сократ: Невозможно. Информационные волны не останавливаются. Но вы можете выступить с кратким заявлением.

— Давай. Запиши: «Друзья, спасибо за поддержку. Всё в порядке. Я вернулся и готов продолжать работу. Скоро расскажу подробности. А пока — пью чай. Не волнуйтесь». И разошли во все каналы.

Сократ: Сделано. Через 10 минут хештег сменится на #ProfessorIsFree.

— Идеально.

Он поймал такси и поехал в академию.

В подсобке его ждал дядя Саша с горячим чаем.

— Ну что, профессор, выпутался?

— Выпутался. И даже кое-что выторговал.

— Это хорошо. А то я уж думал, придётся звонить ещё кому-то.

— Ты уже позвонил?

— А то. Одному человечку. Он там, наверху, слово замолвил.

— Спасибо, Саныч. Ты меня спас.

— Не спас, а помог. Ты сам справился. Я только подстраховал.

Они пили чай молча.

Сократ: Профессор, данные по Антарктиде снова доступны. Официально — в рамках закрытого проекта. Вы приглашены в качестве консультанта.

— Видишь, Саныч? Иногда даже в этой системе можно найти разумных людей.

— Или просто тех, кто умеет считать выгоду.

— Это одно и то же.

За окном темнело.

Где-то подо льдом пульсировало древнее поле.

Где-то в сети гасли хештеги и рождались новые.

Где-то в министерствах люди писали отчёты о «продуктивном сотрудничестве».

А в маленькой подсобке двое стариков пили чай и улыбались.

Потому что иногда даже в самой сложной ситуации можно найти решение, которое устроит всех.